О возрождении чистой воды доверия
Nov. 6th, 2019 12:51 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
pascendiНа американском английском -- Creedence Clearwater Revival.
Я их впервые услышал в 1971 году, когда мне принесли переписать альбом Green River, без обложки, в белом внутреннем пакете, изрядно уже потертый.
И влюбился.
Я много десятителий слушал их как музыку, наслаждаясь вокалом Джона Фогерти -- и практически не понимая ни слова: у Джона мало того, что гнусавый южный акцент, ещё и дикция, как будто у него нет половины передних зубов.
А теперь я наслаждаюсь его текстами. И удивляюсь тому, что он, вообще-то, идеологически очень левый, социалист, близкий к коммунистическим убеждениям (а не к тому, что называется "левым" сейчас и представляет собой адскую смесь либертарианства с политкорректностью).
Я подходил к очереди на раздачу велфера в моем округе,
я чувствовал себя напряженным, подвешенным на нити.
Я приближался к отъезду на войну в июне.
Чего я хотел -- написать себе песню.
Написал песню для всех,
написал песню для правды.
Написал песню для всех,
и я даже не мог поговорить с тобой.
Меня арестовали, запихали на нары.
Ричмонд вот-вот взорвется, взаимопонимания нет.
Если ты знаешь выход -- самое время сказать.
Чего я хочу -- чтобы ты преклонил колени и начал молиться.
Видел я народ, тысячи лет стоящий в цепях.
Кто-то сказал, сейчас все по-другому -- глянь, на самом деле все как было.
Фараон закрутил пропаганду, которая обходит правду.
Можно ведь было спасти миллионы жизней, как я тебе объясню?
Написал песню для всех,
написал песню для правды.
Написал песню для всех,
и я даже не мог поговорить с тобой.
А вот философская:
Первое, что помню: я спрашивал отца -- "Почему?"
Потому что было много того, чего я не знал.
А папа всегда улыбался, брал меня за руку
и говорил: "Придет день, и ты поймёшь".
Ну, я здесь, чтобы сказать вам теперь, всем и каждому, сыновья ваших матерей:
лучше бы вы узнали это быстро, лучше бы вы узнали это в юности,
потому что тот день никогда не приходит.
Проходили время и слезы, и я собрал лишь пыль,
потому что много было того, что я не знал.
Когда папа покидал нас, он сказал: "Постарайся быть мужчиной,
и придет день, когда ты поймёшь".
Ну, я здесь, чтобы сказать вам теперь, всем и каждому, сыновья ваших матерей:
лучше бы вы узнали это быстро, лучше бы вы узнали это в юности,
потому что тот день никогда не приходит.
И как-то однажды в апреле -- я даже не был при этом,
потому что много было того, что я не знал --
у меня родился сын.
Его мама взяла его за руку, говоря:
"Придет день, и ты поймёшь".
Ну, я здесь, чтобы сказать вам теперь, всем и каждому, сыновья ваших матерей:
лучше бы вы узнали это быстро, лучше бы вы узнали это в юности,
потому что тот день никогда не приходит.
Кажется, в сентябре,
в тот год, когда я покидал их,
потому что много было того, что я не знал,
и я всё еще видел, как он старается быть мужчиной.
Я сказал: "Придет день, и ты поймёшь".
Ну, я здесь, чтобы сказать вам теперь, всем и каждому, сыновья ваших матерей:
лучше бы вы узнали это быстро, лучше бы вы узнали это в юности,
потому что тот день никогда не приходит.
("Покидать" -- здесь эвфемизм смерти.)
Я их впервые услышал в 1971 году, когда мне принесли переписать альбом Green River, без обложки, в белом внутреннем пакете, изрядно уже потертый.
И влюбился.
Я много десятителий слушал их как музыку, наслаждаясь вокалом Джона Фогерти -- и практически не понимая ни слова: у Джона мало того, что гнусавый южный акцент, ещё и дикция, как будто у него нет половины передних зубов.
А теперь я наслаждаюсь его текстами. И удивляюсь тому, что он, вообще-то, идеологически очень левый, социалист, близкий к коммунистическим убеждениям (а не к тому, что называется "левым" сейчас и представляет собой адскую смесь либертарианства с политкорректностью).
Я подходил к очереди на раздачу велфера в моем округе,
я чувствовал себя напряженным, подвешенным на нити.
Я приближался к отъезду на войну в июне.
Чего я хотел -- написать себе песню.
Написал песню для всех,
написал песню для правды.
Написал песню для всех,
и я даже не мог поговорить с тобой.
Меня арестовали, запихали на нары.
Ричмонд вот-вот взорвется, взаимопонимания нет.
Если ты знаешь выход -- самое время сказать.
Чего я хочу -- чтобы ты преклонил колени и начал молиться.
Видел я народ, тысячи лет стоящий в цепях.
Кто-то сказал, сейчас все по-другому -- глянь, на самом деле все как было.
Фараон закрутил пропаганду, которая обходит правду.
Можно ведь было спасти миллионы жизней, как я тебе объясню?
Написал песню для всех,
написал песню для правды.
Написал песню для всех,
и я даже не мог поговорить с тобой.
А вот философская:
Первое, что помню: я спрашивал отца -- "Почему?"
Потому что было много того, чего я не знал.
А папа всегда улыбался, брал меня за руку
и говорил: "Придет день, и ты поймёшь".
Ну, я здесь, чтобы сказать вам теперь, всем и каждому, сыновья ваших матерей:
лучше бы вы узнали это быстро, лучше бы вы узнали это в юности,
потому что тот день никогда не приходит.
Проходили время и слезы, и я собрал лишь пыль,
потому что много было того, что я не знал.
Когда папа покидал нас, он сказал: "Постарайся быть мужчиной,
и придет день, когда ты поймёшь".
Ну, я здесь, чтобы сказать вам теперь, всем и каждому, сыновья ваших матерей:
лучше бы вы узнали это быстро, лучше бы вы узнали это в юности,
потому что тот день никогда не приходит.
И как-то однажды в апреле -- я даже не был при этом,
потому что много было того, что я не знал --
у меня родился сын.
Его мама взяла его за руку, говоря:
"Придет день, и ты поймёшь".
Ну, я здесь, чтобы сказать вам теперь, всем и каждому, сыновья ваших матерей:
лучше бы вы узнали это быстро, лучше бы вы узнали это в юности,
потому что тот день никогда не приходит.
Кажется, в сентябре,
в тот год, когда я покидал их,
потому что много было того, что я не знал,
и я всё еще видел, как он старается быть мужчиной.
Я сказал: "Придет день, и ты поймёшь".
Ну, я здесь, чтобы сказать вам теперь, всем и каждому, сыновья ваших матерей:
лучше бы вы узнали это быстро, лучше бы вы узнали это в юности,
потому что тот день никогда не приходит.
("Покидать" -- здесь эвфемизм смерти.)
