pascendi

- Вам не стоило ходить туда, баашеби-маат, — хриплым голосом заявил бритоголовый туземец.
- Почему это? — Удивился дука.
- И не стоило брать там то, что вы взяли, баашеби-маат, — продолжил тот, будто не слыша.
- Почему? — Снова спросил дука, уже раздражаясь.
- Нельзя, — коротко и неясно ответил туземец. — Запретно. Обида для духи. Большое горе.
Дука пожал плечами, дал шенкелей коню и отвернулся. Туземные суеверия, их было много в Заморской Марке. Он читал неплохой приключенческий роман, где главному герою пришлось отбиваться от здешних духов.
Роман, он и есть роман. Ни духи, ни даже боги в жизнь людскую не вмешиваются. Есть силы природы: груз давит на то, на что поставлен, вода выталкивает корабль, ветер надувает паруса, магия чувствует плоть и действует на плоть. На живое и на мёртвое. Но духов никаких нет.
Кавалькада, вслед за дукой, миновала туземцев; никто на них даже не посмотрел.
- Великая резня, — пробормотал бритоголовый себе под нос, уже на своём языке, — великая резня. Много, много духов, не знающих покоя. Зря потревожили их… Плохо будет. Всем плохо.
Проехав уже с полчаса, дука вдруг спросил, ни к кому из свиты особо не обращаясь:
- А что значит это слово, которым туземец меня обзывал? Бааш... как там дальше...
Не оскорбление ли это, подумал он запоздало.
Каваллиер Сандайя, знавший три местных языка, подъехал и, страшно краснея, объяснил:
- Баашеби-маат, ваша светлость. На их наречии это значит «тот, у кого вокруг члена волосы». Они так зовут всех, кто прибыл из-за океана, потому что ни у кого из местных народов не растут волосы на лице и теле. Когда-то они увидели кого-то из наших людей голым, и это их потрясло.