О пожаре Москвы в 1812 году
Feb. 24th, 2007 01:15 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
pascendiВычитал в одной книге интересную вещь.
Как известно, о причинах пожара Москвы в 1812 году есть разные мнения. Лев Толстой, например, считал, что пожары возникли самопроизвольно в брошенном городе, состоящем из преимущественно деревянных зданий, в отсутствие противопожарной службы. Но вот очевидец (Л. Халютин) в 1859 году писал в журнале Современник про коллежского советника Г.Я. Яковлева -- следственного пристава московской полиции -- следующее:
"как сам он мне рассказывал, оставлен был в 1812 году, при нашествии неприятеля на Москву, для ее поджогов, вместе с другими чиновниками московской полиции, из числа которых я знал еще г. Щербу, очень хорошего и доброго человека.
Таким образом, можно считать достоверным, что Москва была зажжена по распоряжению Ростопчина, ее генерал-губернатора (ибо именно он, и никто другой, мог "оставить для ее поджогов" чинов московской полиции).
С точки зрения военной это было вполне рационально, так как, останься Москва нетронутой -- у Наполеона было бы достаточно места для размещения войск на зимние квартиры, и выбить его из России оказалось бы весьма непросто.
Как известно, о причинах пожара Москвы в 1812 году есть разные мнения. Лев Толстой, например, считал, что пожары возникли самопроизвольно в брошенном городе, состоящем из преимущественно деревянных зданий, в отсутствие противопожарной службы. Но вот очевидец (Л. Халютин) в 1859 году писал в журнале Современник про коллежского советника Г.Я. Яковлева -- следственного пристава московской полиции -- следующее:
"как сам он мне рассказывал, оставлен был в 1812 году, при нашествии неприятеля на Москву, для ее поджогов, вместе с другими чиновниками московской полиции, из числа которых я знал еще г. Щербу, очень хорошего и доброго человека.
Таким образом, можно считать достоверным, что Москва была зажжена по распоряжению Ростопчина, ее генерал-губернатора (ибо именно он, и никто другой, мог "оставить для ее поджогов" чинов московской полиции).
С точки зрения военной это было вполне рационально, так как, останься Москва нетронутой -- у Наполеона было бы достаточно места для размещения войск на зимние квартиры, и выбить его из России оказалось бы весьма непросто.
