Вначале это крыльев колыханье случайной чайки; неба синева; затем ноздрей касается дыханье большой воды -- и вот она, Нева: бесшумно обтекает острова в безоблачном и солнечном сиянье. И думаешь: ну что она, Москва, где мечется толпа, едва жива, где воздух оскорбляет обонянье, где пыльно все: и лето, и листва, и люди, и понятия, и зданья...
Но осень лишь приблизится едва -- заявят на Неву свои права депрессия и разочарованье, и вот тогда наступит воздаянье за те неосторожные слова.
Но осень лишь приблизится едва -- заявят на Неву свои права депрессия и разочарованье, и вот тогда наступит воздаянье за те неосторожные слова.