![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Великие бритты выгнали своего министра обороны за то, что он десять лет назад положил руку на коленку какой-то журналистке. И убрал ее, когда та стала возражать.
Все равно, это оказалось нехорошо и неправильно.
Мужику, который проявил естественный для мужика интерес к женщине, пришлось расстаться с карьерой.
В Британии, правда, не пошли на то, чтобы назначить министром обороны вагиновеликобританку (в Европе почти десяток министров обороны -- вагинальные европейцы). Назначили мужчину, но теперь трудно сказать, насколько он был мужчиной, и если был -- насколько им останется. Может, пидор, как у них принято?
Параллельно в Бундесвере, где министром обороны Вагиноурсула фон дер Ляйен, сделали командиром батальона трансгендера: бывшего мужика (тьфу!), которое вообразило себя женщиной и в таковую переделалось.
Только беда в том, что война -- это насилие.
Война -- дело мужчин. Самцов. Людей с Y-хромосомой, которая вызывает у них агрессию и желание доминировать. И желание убивать себе подобных, ибо мы -- наследники не бонобо, а больших шимпанзе, у которых треть молодых самцов гибнет от дедовщины, пытаясь отбить более высокое социальное положение -- насилием.
Поэтому всяческие тётки в роли министров обороны, у которых главная забота -- создать в подразделениях гендерно толерантную атмосферу и обеспечить гендерно нейтральные туалеты -- это смерть для тех, кто должен будет воевать и сражаться. Это полная неспособность сохранить здоровую психику и нормально соображать, когда вокруг тебя гибнут люди. Это нытьё и слёзы вместо ярости и желания убить. Потому что эти тётки будут набирать в армию толерантных и сострадательных.
Воевать может тот, кто готов убить и умереть. Убить и умереть можно за идею -- но не за идею равенства шестнадцати гендеров, и не за идею всем ходить в один туалет. То, что происходит сейчас в европейских вооруженных силах, уничтожает их надёжнее, чем нейтронная бомба.
Кстати, если у кого-то есть иллюзия, что в США лучше -- расстаньтесь с нею: в одном из лучших военных училищ открыли комнату психологической разгрузки, где будущий офицер -- если на него наорал старшина роты -- может посидеть в тишине, раскрасить картинку и потискать лечебного щеночка.
Все равно, это оказалось нехорошо и неправильно.
Мужику, который проявил естественный для мужика интерес к женщине, пришлось расстаться с карьерой.
В Британии, правда, не пошли на то, чтобы назначить министром обороны вагиновеликобританку (в Европе почти десяток министров обороны -- вагинальные европейцы). Назначили мужчину, но теперь трудно сказать, насколько он был мужчиной, и если был -- насколько им останется. Может, пидор, как у них принято?
Параллельно в Бундесвере, где министром обороны Вагиноурсула фон дер Ляйен, сделали командиром батальона трансгендера: бывшего мужика (тьфу!), которое вообразило себя женщиной и в таковую переделалось.
Только беда в том, что война -- это насилие.
Война -- дело мужчин. Самцов. Людей с Y-хромосомой, которая вызывает у них агрессию и желание доминировать. И желание убивать себе подобных, ибо мы -- наследники не бонобо, а больших шимпанзе, у которых треть молодых самцов гибнет от дедовщины, пытаясь отбить более высокое социальное положение -- насилием.
Поэтому всяческие тётки в роли министров обороны, у которых главная забота -- создать в подразделениях гендерно толерантную атмосферу и обеспечить гендерно нейтральные туалеты -- это смерть для тех, кто должен будет воевать и сражаться. Это полная неспособность сохранить здоровую психику и нормально соображать, когда вокруг тебя гибнут люди. Это нытьё и слёзы вместо ярости и желания убить. Потому что эти тётки будут набирать в армию толерантных и сострадательных.
Воевать может тот, кто готов убить и умереть. Убить и умереть можно за идею -- но не за идею равенства шестнадцати гендеров, и не за идею всем ходить в один туалет. То, что происходит сейчас в европейских вооруженных силах, уничтожает их надёжнее, чем нейтронная бомба.
Кстати, если у кого-то есть иллюзия, что в США лучше -- расстаньтесь с нею: в одном из лучших военных училищ открыли комнату психологической разгрузки, где будущий офицер -- если на него наорал старшина роты -- может посидеть в тишине, раскрасить картинку и потискать лечебного щеночка.
