Тайна исчезновения

А вот интересно, куда девалась югославская баночная ветчина нашей молодости?
Которая была в заказах, здоровыми кусками по полбанки, с нежным желе?
В последний раз попалась она мне в заказе на нашу с женою свадьбу, в 1989 году, поздней осенью, переходившей в зиму, в ноябре, в 16 градусов мороза, когда я таскался с пересадками на общественном транспорте аж на Октябрьское поле с Березовой аллеи, отоваривать так называемое "Приглашение", по которому брачующимся (sic!) полагались разные ништяки, при их наличии в магазинах для новобрачных.

Мы потом на свадьбу ветчину эту порезали ломтиками и красиво разложили на блюде, и поставили в гостиной на журнальный столик, и кот наш чёрный, коему было тогда семь месяцев, единственный раз в своей жизни стащил что-то съестное: наколол на коготь, поднес к морде и с удивлением разглядывал. Мы решили, что он не польстился на жратву, а исследовал то, чего никогда не видел ранее.

Штука была вкусная, но вот как-то уже в 90-х бесследно исчезла.
Может, кто знает, чем ея заменить?

И еще о переводах стихов

Работа эта чудовищно трудная, я знаю: я пробовал.
Читая переведенные стихи, часто спотыкаешься о костыли, вмастыренные там, где не ложилось в размер или не втыкалось в смысл. Русский язык часто более многосложен (от слова "слог", а не "сложность"), чем европейские языки (ну, кроме немецкого, но там свои заморочки). Русский стих тонический, а не силлабический, как, скажем, польский и все романские. Ритм древнегреческого или латинского стиха основывается на чередовании долгих и кратких гласных, а не ударений. И так далее. Про японцев вообще молчу. Там написанное содержит кратно больше смыслов, чем прочитанное.

А еще ведь -- время. Эпохи. Столетия. Семантика, которая менялась и менялась. Образ жизни, который исчез, растаял. Переведите-ка семантически эквивалентно культовые гимны, которые древние греки пели в ходе религиозных церемоний, смысла которых мы не знаем и не узнаем никогда: если и были какие описания, христианство вымарало их начисто.

А еще ведь -- изменения самого языка. Вы знаете, в чем заслуга Жуковского и Пушкина, как переводчиков? При том, что переводы у них -- весьма неточные, далекие зачастую не только от исходного текста, но и от его формы: ритма, звукописи?

А в том, что они писали на языке, который был в их время разговорным. На современном им языке. Что было революцией после Ломоносова и Тредиаковского, пытавшихся писать на языке, который они считали адекватным для передачи ДРЕВНИХ стихов.

У меня во френдах есть Роман Шмараков, человек потрясающий и мною более чем уважаемый. Он, без сомнения, лучший стилист 21 века, ежели говорить о текстах, написанных на русском языке. Его чувство языка и времени безупречны и выдают весьма высокий уровень знаний.

А еще он человек очень остроумный, и читать его -- одно удовольствие.

С одной оговоркой: когда Роман Шмараков переводит латинскую поэзию -- он переводит ее так, как будто он Феофан Прокопович, на язык Феофана Прокоповича, с использованием реалий жизни Феофана того же Прокоповича. Читать это -- наслаждение для лингвиста, понимающего тонкость нюансов подражания Феофану. Но мучение для обычного, нормального человека.

Древние авторы писали на языке, который понимали окружающие, используя лексику, которая была им современна. Даже те, кто писал на "кухонной латыни" в Средние века. Пример -- ваганты, кои древними словами излагали вполне современные им вещи.

Меня давно терзает искушение перевести некоторые стихи Овидия, Горация и особенно Катулла так, как бы написал их человек нынешнего века. Но -- понимаю, что не потяну.

А интересно было бы: элегии Овидия в переводе Гоблина.