![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Про сложность взаимопонимания
May. 27th, 2020 07:51 pmТрепетная френдесса, всерьез изучающая психологию, написала пост, который остановил мое внимание. Он стоит того, чтобы процитировать его полностью, потому что действительно демонстрирует разницу между мышлением юной девы и зрелого мужчины:
про сложность взаимопонимания (центриста и конструктора, видимо))
"– Знаешь, что лежит в основе математики, – говорю я. – В основе математики лежат числа. Если бы кто нибудь спросил меня, что делает меня по настоящему счастливой, я бы ответила: числа. Снег, и лед, и числа. И знаешь почему?
Он раскалывает клешни щипцами для орехов и изогнутым пинцетом достает мясо.
– Потому что система чисел подобна человеческой жизни. Сначала натуральные числа. Это целые и положительные. Числа маленького ребенка. Но человеческое сознание расширяется. Ребенок открывает для себя тоску, а знаешь, что является математическим выражением тоски?
Он наливает в суп сливки и добавляет несколько капель апельсинового сока.
– Отрицательные числа. Формализация ощущения, что тебе чего то не хватает. А сознание продолжает расширяться и расти, и ребенок открывает для себя промежутки. Между камнями, между лишайниками на камнях, между людьми. И между цифрами. И знаешь, к чему это приводит? Это приводит к дробям. Целые числа плюс дроби дают рациональные числа. Но сознание на этом не останавливается. Оно стремится перешагнуть за грань здравого смысла. Оно добавляет такую абсурдную операцию, как извлечение корня. И получает иррациональные числа.
Он подогревает в духовке длинный батон и насыпает в ручную мельницу перец.
– Это своего рода безумие. Потому что иррациональные числа бесконечны. Их нельзя записать. Они вытесняют сознание в область безграничного. А объединив иррациональные числа с рациональными, мы получаем действительные числа.
Я вышла на середину кухни, чтобы было больше места. Редко получаешь возможность выговориться перед своим ближним. Как правило, надо бороться за то, чтобы получить слово. А для меня это важно.
– И это не прекращается. Это никогда не прекращается. Потому что теперь мы сразу же присоединяем к действительным числам мнимые – квадратные корни из отрицательных чисел. Это числа, которые мы не можем представить себе, числа, которые не может вместить в себя нормальное сознание. А если мы к действительным числам прибавим мнимые, то получим систему комплексных чисел. Первую систему счисления, в пределах которой можно удовлетворительно объяснить формирование кристаллов льда. Это как большой, открытый ландшафт. Горизонты. Ты идешь к ним, а они все отодвигаются. Это Гренландия, это то, без чего я не могу! Поэтому я не могу сидеть за решеткой.
Я останавливаюсь перед ним.
– Смилла, – говорит он. – Можно я тебя поцелую?
У всех нас есть определенное представление о себе.
Я всегда казалась самой себе этакой бой бабой, которая за словом в карман не лезет. Но тут я не знаю, что сказать. Я чувствую, что он меня предал. Слушал не так, как должен был слушать. Что он обманул меня. С другой стороны, он ничего особенного не делает. Он мне не мешает. Он всего лишь стоит перед дымящейся кастрюлей и смотрит на меня.
Я не нахожу, что сказать. Я просто стою, совершенно не представляя, как мне себя вести, и это мгновение тянется, но потом оно, к счастью, проходит".
Это не сложность взаимопонимания центриста и конструктора, это куда проще.
Он ее, вообще-то, толком не слушал. Бухтит симпатичная девушка что-то заумное, не имеющее практического значения. Но само это бухтение привлекает и вызывает даже не желание, а некую восхищенную нежность: ну надо же, какие слова знает, и волнуется искренне -- а грудь-то, грудь-то ходуном ходит!
Умница ты моя!
Добавлю в скобках, что если очистить мысль героини от метафорической шелухи, то она совершенно тривиальна и не стоит обсуждения: человек за свою жизнь постепенно (если имеет к этому способность) обучается думать все более сложными категориями -- и мысли его становятся все глубже. Девушка, впрочем, на самом деле говорит не о мыслях, а об эмоциях -- но в таких терминах, которые только затуманивают предмет ее рассуждений.
Вишенка на торте -- внезапный (в стиле анекдотов про женскую логику) переход от систем счисления к Гренландии.
Ну зайчик же, я бы тоже умилился.
Я, между прочим, женщин слушать люблю и умею. Никто не жаловался. Только не тогда, когда они пытаются демонстрировать образное мышление и философствовать подобным вот способом на ровном месте, а тогда, когда они обсуждают живое, конкретное: людей и взаимодействие между ними. Вычурных затейниц не люблю, ибо в отношениях для меня на первом месте искренность, а если женщина выпендривается, то пусть делает это где-нибудь подальше от меня.
Добавлю еще в фигурных скобках, что разницу между мужским и женским мышлением не менее сильно демонстрирует столкновение поста моей френдессы и моего комментария. :-)
PS. Вообще этот эпизод внезапно напомнил мне нечто из моей собственной жизни.
Где-то в конце 70-х годов у меня возникло внезапное желание сделать встроенный шкаф в нашей с первой женой комнате (в квартире ее родителей, где мы тогда жили). Там прямо у входа был совершенно бесполезный аппендикс, а на наши вещички места в комнате уже не хватало.
Сказано-сделано. Мы поехали на строительный рынок в Лобню, единственное тогда место поблизости, где можно было купить подходящий для этой затеи материал. Там я купил два листа 8-мм фанеры 1,5х1,5. Скрепил их кое-как, и до электрички дотащил. А потом -- выйдя из нее -- оказался перед необходимостью как-то допереть до автобуса, и, уже доехав до наших краев, донести до дому.
А до дому от ближайшей автобусной остановки было в те давние поры более километра.
Два листа фанеры для студента астенического телосложения были не столько тяжелы, сколько неудобны, ибо тащить их пришлось, растопырив руки почти до предела.
Но я мужественно дотащил, и, что меня поразило -- жена после этого на меня буквально набросилась.
Вот и тут: le tour de force героини вызывает у ее мужчины восхищение, переходящее в.
Кстати, обратили ли вы внимание, что девушка, вся полная желания представить свои мысли как можно эффектнее, расхаживает по комнате -- в то время как мужчина, собственно, занят делом: он собирается ее кормить, причем хочет сделать еду вкусной.
Вообще меня в этой сцене восхищают не персонажи, а автор, исключительно точно ухвативший массу оттенков взаимоотношений между героями, причем он сумел показать эти взаимоотношения с точки зрения обоих, не разжевывая авторским текстом.
..
про сложность взаимопонимания (центриста и конструктора, видимо))
"– Знаешь, что лежит в основе математики, – говорю я. – В основе математики лежат числа. Если бы кто нибудь спросил меня, что делает меня по настоящему счастливой, я бы ответила: числа. Снег, и лед, и числа. И знаешь почему?
Он раскалывает клешни щипцами для орехов и изогнутым пинцетом достает мясо.
– Потому что система чисел подобна человеческой жизни. Сначала натуральные числа. Это целые и положительные. Числа маленького ребенка. Но человеческое сознание расширяется. Ребенок открывает для себя тоску, а знаешь, что является математическим выражением тоски?
Он наливает в суп сливки и добавляет несколько капель апельсинового сока.
– Отрицательные числа. Формализация ощущения, что тебе чего то не хватает. А сознание продолжает расширяться и расти, и ребенок открывает для себя промежутки. Между камнями, между лишайниками на камнях, между людьми. И между цифрами. И знаешь, к чему это приводит? Это приводит к дробям. Целые числа плюс дроби дают рациональные числа. Но сознание на этом не останавливается. Оно стремится перешагнуть за грань здравого смысла. Оно добавляет такую абсурдную операцию, как извлечение корня. И получает иррациональные числа.
Он подогревает в духовке длинный батон и насыпает в ручную мельницу перец.
– Это своего рода безумие. Потому что иррациональные числа бесконечны. Их нельзя записать. Они вытесняют сознание в область безграничного. А объединив иррациональные числа с рациональными, мы получаем действительные числа.
Я вышла на середину кухни, чтобы было больше места. Редко получаешь возможность выговориться перед своим ближним. Как правило, надо бороться за то, чтобы получить слово. А для меня это важно.
– И это не прекращается. Это никогда не прекращается. Потому что теперь мы сразу же присоединяем к действительным числам мнимые – квадратные корни из отрицательных чисел. Это числа, которые мы не можем представить себе, числа, которые не может вместить в себя нормальное сознание. А если мы к действительным числам прибавим мнимые, то получим систему комплексных чисел. Первую систему счисления, в пределах которой можно удовлетворительно объяснить формирование кристаллов льда. Это как большой, открытый ландшафт. Горизонты. Ты идешь к ним, а они все отодвигаются. Это Гренландия, это то, без чего я не могу! Поэтому я не могу сидеть за решеткой.
Я останавливаюсь перед ним.
– Смилла, – говорит он. – Можно я тебя поцелую?
У всех нас есть определенное представление о себе.
Я всегда казалась самой себе этакой бой бабой, которая за словом в карман не лезет. Но тут я не знаю, что сказать. Я чувствую, что он меня предал. Слушал не так, как должен был слушать. Что он обманул меня. С другой стороны, он ничего особенного не делает. Он мне не мешает. Он всего лишь стоит перед дымящейся кастрюлей и смотрит на меня.
Я не нахожу, что сказать. Я просто стою, совершенно не представляя, как мне себя вести, и это мгновение тянется, но потом оно, к счастью, проходит".
Это не сложность взаимопонимания центриста и конструктора, это куда проще.
Он ее, вообще-то, толком не слушал. Бухтит симпатичная девушка что-то заумное, не имеющее практического значения. Но само это бухтение привлекает и вызывает даже не желание, а некую восхищенную нежность: ну надо же, какие слова знает, и волнуется искренне -- а грудь-то, грудь-то ходуном ходит!
Умница ты моя!
Добавлю в скобках, что если очистить мысль героини от метафорической шелухи, то она совершенно тривиальна и не стоит обсуждения: человек за свою жизнь постепенно (если имеет к этому способность) обучается думать все более сложными категориями -- и мысли его становятся все глубже. Девушка, впрочем, на самом деле говорит не о мыслях, а об эмоциях -- но в таких терминах, которые только затуманивают предмет ее рассуждений.
Вишенка на торте -- внезапный (в стиле анекдотов про женскую логику) переход от систем счисления к Гренландии.
Ну зайчик же, я бы тоже умилился.
Я, между прочим, женщин слушать люблю и умею. Никто не жаловался. Только не тогда, когда они пытаются демонстрировать образное мышление и философствовать подобным вот способом на ровном месте, а тогда, когда они обсуждают живое, конкретное: людей и взаимодействие между ними. Вычурных затейниц не люблю, ибо в отношениях для меня на первом месте искренность, а если женщина выпендривается, то пусть делает это где-нибудь подальше от меня.
Добавлю еще в фигурных скобках, что разницу между мужским и женским мышлением не менее сильно демонстрирует столкновение поста моей френдессы и моего комментария. :-)
PS. Вообще этот эпизод внезапно напомнил мне нечто из моей собственной жизни.
Где-то в конце 70-х годов у меня возникло внезапное желание сделать встроенный шкаф в нашей с первой женой комнате (в квартире ее родителей, где мы тогда жили). Там прямо у входа был совершенно бесполезный аппендикс, а на наши вещички места в комнате уже не хватало.
Сказано-сделано. Мы поехали на строительный рынок в Лобню, единственное тогда место поблизости, где можно было купить подходящий для этой затеи материал. Там я купил два листа 8-мм фанеры 1,5х1,5. Скрепил их кое-как, и до электрички дотащил. А потом -- выйдя из нее -- оказался перед необходимостью как-то допереть до автобуса, и, уже доехав до наших краев, донести до дому.
А до дому от ближайшей автобусной остановки было в те давние поры более километра.
Два листа фанеры для студента астенического телосложения были не столько тяжелы, сколько неудобны, ибо тащить их пришлось, растопырив руки почти до предела.
Но я мужественно дотащил, и, что меня поразило -- жена после этого на меня буквально набросилась.
Вот и тут: le tour de force героини вызывает у ее мужчины восхищение, переходящее в.
Кстати, обратили ли вы внимание, что девушка, вся полная желания представить свои мысли как можно эффектнее, расхаживает по комнате -- в то время как мужчина, собственно, занят делом: он собирается ее кормить, причем хочет сделать еду вкусной.
Вообще меня в этой сцене восхищают не персонажи, а автор, исключительно точно ухвативший массу оттенков взаимоотношений между героями, причем он сумел показать эти взаимоотношения с точки зрения обоих, не разжевывая авторским текстом.
..
