![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
pascendiМальчик лет четырех стоял прямо перед перекрестком, рядом с кафе Haagen Dazs, из которого мы только что вышли. Было второе января, пасмурно и ветрено; по случаю мороза по-гречески (+11) мальчик был одет в великоватое ему пальто типа пехор.
Мальчик был совершенно один, и надул губы, собираясь заплакать.
Мы остановились, не зная, что делать. Попробовать с ним заговорить значило его напугать: по-гречески мы не умеем. Я уже стал прикидывать, что вернусь в кафе и попрошу вызвать полицию, когда возле ребенка остановилась проходившая мимо молодая пара. Они стали его расспрашивать; мальчик отвечал испуганно и неохотно. Попытались взять его за руку, но он убрал ладошки за спину. Тогда молодой человек из этой пары сделал то, что собирался сделать я: забежал в кафе. Оттуда он вышел с администраторшей, у которой, очевидно (в отличие от парня с девушкой) был опыт общения с детьми: она сразу присела так, чтобы оказаться на одном уровне с ребенком, и заговорила с ним ласково. Малыш тут же оттаял и стал ей что-то объяснять, показывая через дорогу на море.
Администраторша встала, приобняла ребенка и повела его в кафе. Проблема явно была решена, и мы уже собрались уходить, но тут из соседнего ресторана выскочила женщина чуть за тридцать и помчалась к малышу, издали размахивая руками и что-то крича по-гречески. Вид у нее был крайне встревоженный. За ней, чуть отставая, бежал муж, крупный рыхловатый мужчина в очках.
Они бросились к мальчику, женщина подхватила его на руки и понесла обратно в ресторан, целуя и утешая. Мужчина, снова отставший, снял очки и утирал слезы.
Что характерно, ребенка никто ругать не стал -- как почти непременно было бы у нас...
А что, мальчишки в три-четыре года часто, оставшись без присмотра, отправляются путешествовать. Сам в этом возрасте, лютой зимой, в двадцатиградусный мороз, сговорился с двумя такими же, и мы отправились в Африку. Еле поймали. :-)
Мальчик был совершенно один, и надул губы, собираясь заплакать.
Мы остановились, не зная, что делать. Попробовать с ним заговорить значило его напугать: по-гречески мы не умеем. Я уже стал прикидывать, что вернусь в кафе и попрошу вызвать полицию, когда возле ребенка остановилась проходившая мимо молодая пара. Они стали его расспрашивать; мальчик отвечал испуганно и неохотно. Попытались взять его за руку, но он убрал ладошки за спину. Тогда молодой человек из этой пары сделал то, что собирался сделать я: забежал в кафе. Оттуда он вышел с администраторшей, у которой, очевидно (в отличие от парня с девушкой) был опыт общения с детьми: она сразу присела так, чтобы оказаться на одном уровне с ребенком, и заговорила с ним ласково. Малыш тут же оттаял и стал ей что-то объяснять, показывая через дорогу на море.
Администраторша встала, приобняла ребенка и повела его в кафе. Проблема явно была решена, и мы уже собрались уходить, но тут из соседнего ресторана выскочила женщина чуть за тридцать и помчалась к малышу, издали размахивая руками и что-то крича по-гречески. Вид у нее был крайне встревоженный. За ней, чуть отставая, бежал муж, крупный рыхловатый мужчина в очках.
Они бросились к мальчику, женщина подхватила его на руки и понесла обратно в ресторан, целуя и утешая. Мужчина, снова отставший, снял очки и утирал слезы.
Что характерно, ребенка никто ругать не стал -- как почти непременно было бы у нас...
А что, мальчишки в три-четыре года часто, оставшись без присмотра, отправляются путешествовать. Сам в этом возрасте, лютой зимой, в двадцатиградусный мороз, сговорился с двумя такими же, и мы отправились в Африку. Еле поймали. :-)
