В помойке раздраженно ругается ворона. Метлою мерно машет оранжевый таджик. Кряхтя, коляску катит московская мадонна, и розовый ребенок мне показал язык.
По серому асфальту гоняя корку хлеба, скандалят и дерутся худые воробьи. А об Москву скребется асфальтовое небо, чреватое слезами, как свадьба без любви...
По серому асфальту гоняя корку хлеба, скандалят и дерутся худые воробьи. А об Москву скребется асфальтовое небо, чреватое слезами, как свадьба без любви...