![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
pascendiНаверное, все с детства знают басню Крылова "Волк и ягненок". Для тех, кто плохо ее помнит, вот она :
У сильного всегда бессильный виноват:
Тому в истории мы тьму примеров слышим
Но мы истории не пишем,
А вот о том как в баснях говорят...
Ягненок в жаркий день зашел к ручью напиться:
И надобно ж беде случиться,
Что около тех мест голодный рыскал Волк.
Ягненка видит он, на добычу стремится;
Но, делу дать хотя законный вид и толк,
Кричит: "Как смеешь ты, наглец, нечистым рылом
Здесь чистое мутить питье Мое
С песком и с илом?
За дерзость такову
Я голову с тебя сорву". -
"Когда светлейший Волк позволит,
Осмелюсь я донесть, что ниже по ручью
От Светлости его шагов я на сто пью;
И гневаться напрасно он изволит:
Питья мутить ему никак я не могу". -
"Поэтому я лгу!
Негодный! Слыхана ль такая дерзость в свете!
Да помнится, что ты еще в запрошлом лете
Мне здесь же как-то нагрубил;
Я этого, приятель, не забыл!" -
"Помилуй, мне еще и от роду нет году". -
Ягненок говорит. - "Так это был твой брат". -
"Нет братьев у меня". - "Так это кум иль сват.
И, словом, кто-нибудь из вашего же роду.
Вы сами, ваши псы и ваши пастухи,
Вы все мне зла хотите,
И если можете, то мне всегда вредите;
Но я с тобой за их разведаюсь грехи". -
"Ах, я чем виноват?" - "Молчи! Устал я слушать.
Досуг мне разбирать вины твои, щенок!
Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать".
Сказал и в темный лес Ягненка поволок.
Несколько меньшая доля населения знает, что эта басня (как и многие другие) Крыловым переведена -- а точнее, пересказана -- с французского, на котором ее написал Лафонтен. (Восходит же она, как и многие другие басни Лафонтена, к Эзопу.)
Вот басня Лафонтена, тоже :
La raison du plus fort est toujours la meilleure :
Nous l'allons montrer tout à l'heure.
Un Agneau se désaltérait
Dans le courant d'une onde pure.
Un Loup survient à jeun, qui cherchait aventure,
Et que la faim en ces lieux attirait.
Qui te rend si hardi de troubler mon breuvage ?
Dit cet animal plein de rage :
Tu seras châtié de ta témérité.
Sire, répond l'Agneau, que Votre Majesté
Ne se mette pas en colère ;
Mais plutôt qu'elle considère
Que je me vas désaltérant
Dans le courant,
Plus de vingt pas au-dessous d'Elle ;
Et que par conséquent, en aucune façon,
Je ne puis troubler sa boisson.
Tu la troubles, reprit cette bête cruelle,
Et je sais que de moi tu médis l'an passé.
Comment l'aurais-je fait si je n'étais pas né ?
Reprit l'Agneau ; je tette encor ma mère
Si ce n'est toi, c'est donc ton frère.
Je n'en ai point. C'est donc quelqu'un des tiens:
Car vous ne m'épargnez guère,
Vous, vos Bergers et vos Chiens.
On me l'a dit : il faut que je me venge."
Là-dessus, au fond des forêts
Le loup l'emporte et puis le mange,
Sans autre forme de procès.
При поверхностном чтении кажется, что Крылов сделал довольно точный перевод Лафонтена -- несколько более многословный, но отражающий все ключевые позиции исходного текста.
Однако если читать внимательно, то бросается в глаза, что это не так, причем с самых первых слов.
У Крылова:
У сильного всегда бессильный виноват
У Лафонтена:
У сильного всегда лучшая la raison.
И что же это за la raison?
Да это аргумент в суде. То есть басня Лафонтена говорит о том, что слабый не может защитить себя в судебном процессе, сколь убедительные аргументы бы он ни приводил. То, что речь идет именно о суде, подтверждает и последняя фраза лафонтеновской версии:
... и вглубь лесов он его уволок, и там съел Sans autre forme de procès,
то есть "без каких-либо других процессуальных действий" (например, апелляции, кассации и т.п.).
У Крылова же (как, кстати, в исходной версии Эзопа) речь не о суде, а о прямом насилии и произволе со стороны, обладающей большим влиянием. Волк прямо аргументирует свои действия желанием отомстить за то, что ему причиняют вред:
Вы сами, ваши псы и ваши пастухи,
Вы все мне зла хотите,
И если можете, то мне всегда вредите;
Но я с тобой за их разведаюсь грехи".
Волк Лафонтена не говорит, что ему хотят зла или причинили вред. Он утверждает, что наказывает ягненка за оскорбление словом, совершенное им или кем-то из его родни и окружения в прошлом году:
Ты поносил меня в прошлом году... Если не ты, то твой брат... Или кто-то из ваших. Вы все меня вовсе не щадите, вы, ваши пастухи и собаки.
Это именно обвинение в суде с требованием ответственности от представителя общины. При этом волк ссылается на показания анонимных свидетелей (On me l'a dit).
Басня Лафонтена о том, что слабый не может получить в суде защиту, потому что суд не беспристрастен и не бескорыстен, и нарушает процессуальные нормы. Франция, семнадцатый век -- слабый может обратиться в суд! И сильному придется соблюдать в суде кое-какие приличия, как минимум, прятать явно корыстный мотив.
Басня Крылова про то, что если слабый попадется на пути сильному, то до суда дело вовсе не дойдет: "ты виноват уж тем, что хочется мне кушать". Россия, восемнадцатый век.
Кстати, обратите внимание, что этой знаменитой фразы -- у Лафонтена вовсе нет.
У сильного всегда бессильный виноват:
Тому в истории мы тьму примеров слышим
Но мы истории не пишем,
А вот о том как в баснях говорят...
Ягненок в жаркий день зашел к ручью напиться:
И надобно ж беде случиться,
Что около тех мест голодный рыскал Волк.
Ягненка видит он, на добычу стремится;
Но, делу дать хотя законный вид и толк,
Кричит: "Как смеешь ты, наглец, нечистым рылом
Здесь чистое мутить питье Мое
С песком и с илом?
За дерзость такову
Я голову с тебя сорву". -
"Когда светлейший Волк позволит,
Осмелюсь я донесть, что ниже по ручью
От Светлости его шагов я на сто пью;
И гневаться напрасно он изволит:
Питья мутить ему никак я не могу". -
"Поэтому я лгу!
Негодный! Слыхана ль такая дерзость в свете!
Да помнится, что ты еще в запрошлом лете
Мне здесь же как-то нагрубил;
Я этого, приятель, не забыл!" -
"Помилуй, мне еще и от роду нет году". -
Ягненок говорит. - "Так это был твой брат". -
"Нет братьев у меня". - "Так это кум иль сват.
И, словом, кто-нибудь из вашего же роду.
Вы сами, ваши псы и ваши пастухи,
Вы все мне зла хотите,
И если можете, то мне всегда вредите;
Но я с тобой за их разведаюсь грехи". -
"Ах, я чем виноват?" - "Молчи! Устал я слушать.
Досуг мне разбирать вины твои, щенок!
Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать".
Сказал и в темный лес Ягненка поволок.
Несколько меньшая доля населения знает, что эта басня (как и многие другие) Крыловым переведена -- а точнее, пересказана -- с французского, на котором ее написал Лафонтен. (Восходит же она, как и многие другие басни Лафонтена, к Эзопу.)
Вот басня Лафонтена, тоже :
La raison du plus fort est toujours la meilleure :
Nous l'allons montrer tout à l'heure.
Un Agneau se désaltérait
Dans le courant d'une onde pure.
Un Loup survient à jeun, qui cherchait aventure,
Et que la faim en ces lieux attirait.
Qui te rend si hardi de troubler mon breuvage ?
Dit cet animal plein de rage :
Tu seras châtié de ta témérité.
Sire, répond l'Agneau, que Votre Majesté
Ne se mette pas en colère ;
Mais plutôt qu'elle considère
Que je me vas désaltérant
Dans le courant,
Plus de vingt pas au-dessous d'Elle ;
Et que par conséquent, en aucune façon,
Je ne puis troubler sa boisson.
Tu la troubles, reprit cette bête cruelle,
Et je sais que de moi tu médis l'an passé.
Comment l'aurais-je fait si je n'étais pas né ?
Reprit l'Agneau ; je tette encor ma mère
Si ce n'est toi, c'est donc ton frère.
Je n'en ai point. C'est donc quelqu'un des tiens:
Car vous ne m'épargnez guère,
Vous, vos Bergers et vos Chiens.
On me l'a dit : il faut que je me venge."
Là-dessus, au fond des forêts
Le loup l'emporte et puis le mange,
Sans autre forme de procès.
При поверхностном чтении кажется, что Крылов сделал довольно точный перевод Лафонтена -- несколько более многословный, но отражающий все ключевые позиции исходного текста.
Однако если читать внимательно, то бросается в глаза, что это не так, причем с самых первых слов.
У Крылова:
У сильного всегда бессильный виноват
У Лафонтена:
У сильного всегда лучшая la raison.
И что же это за la raison?
Да это аргумент в суде. То есть басня Лафонтена говорит о том, что слабый не может защитить себя в судебном процессе, сколь убедительные аргументы бы он ни приводил. То, что речь идет именно о суде, подтверждает и последняя фраза лафонтеновской версии:
... и вглубь лесов он его уволок, и там съел Sans autre forme de procès,
то есть "без каких-либо других процессуальных действий" (например, апелляции, кассации и т.п.).
У Крылова же (как, кстати, в исходной версии Эзопа) речь не о суде, а о прямом насилии и произволе со стороны, обладающей большим влиянием. Волк прямо аргументирует свои действия желанием отомстить за то, что ему причиняют вред:
Вы сами, ваши псы и ваши пастухи,
Вы все мне зла хотите,
И если можете, то мне всегда вредите;
Но я с тобой за их разведаюсь грехи".
Волк Лафонтена не говорит, что ему хотят зла или причинили вред. Он утверждает, что наказывает ягненка за оскорбление словом, совершенное им или кем-то из его родни и окружения в прошлом году:
Ты поносил меня в прошлом году... Если не ты, то твой брат... Или кто-то из ваших. Вы все меня вовсе не щадите, вы, ваши пастухи и собаки.
Это именно обвинение в суде с требованием ответственности от представителя общины. При этом волк ссылается на показания анонимных свидетелей (On me l'a dit).
Басня Лафонтена о том, что слабый не может получить в суде защиту, потому что суд не беспристрастен и не бескорыстен, и нарушает процессуальные нормы. Франция, семнадцатый век -- слабый может обратиться в суд! И сильному придется соблюдать в суде кое-какие приличия, как минимум, прятать явно корыстный мотив.
Басня Крылова про то, что если слабый попадется на пути сильному, то до суда дело вовсе не дойдет: "ты виноват уж тем, что хочется мне кушать". Россия, восемнадцатый век.
Кстати, обратите внимание, что этой знаменитой фразы -- у Лафонтена вовсе нет.
