Мельничный жернов

[pascendi]

Ничего я не открою, всё знакомо и родно:
поздней осенью, зимою и сопливою весною настроение — говно.

Жутко хочется покоя, жутко тянет горевать.
И от этого, не скрою, часто тянет выпивать.
Только летом нам с тобою и тепло, и хорошо
с позитивного настроя, что порадовать пришёл
вместе с мухами, жарою — этой тёплою порою он приносит забытьё.
От заката до рассвета мы прекраснейше живём,
Улыбаемся при этом, только каждый — о своём.
Мы стареем незаметно, без эффектов и шутих.
Мы не думаем об этом, старость — это про других.
Улыбаемся рассветам, но уже кряхтим при этом, поднимаясь по утрам.
И какие нынче тётки, если на ногах отёки, на гешефты докторам.
Ничего я не открою, всё знакомое, родное, много лет уже вот так:
Хоть и хочется покоя, но приходится порою
поздней осенью, зимою и сопливою весною,
да и летом без настроя — ради матерьяльных благ
с той работою рубиться, что всегда на нас свалиться
норовит парадным строем: то ли эдак, то ли так,
но себя она пристроит, и удвоит, и утроит — вот и бьёшься, как дурак.