![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
A Day in the Life
Jul. 28th, 2019 12:56 amПросто ты однажды приходишь домой, весёлый и счастливый, потому что преодолел все бюрократические препоны и получил разрешение на долгосрочное пребывание в Болгарии. И даже сфотографировался для карточки, которую осталось получить -- и это чистая формальность, на кою осталось 10 дней.
И через полчаса приходит домашний врач, который делает Ей внутривенную инъекцию, после которой Ей становится гораздо лучше, и вы провожаете врача, а потом долго и вкусно обсуждаете, как лучше легализовать здесь Её: как пенсионерку или как члена семьи лица, имеющего право на долгосрочное пребывание.
А потом ты готовишь ей попить на ночь, приносишь зарядку с длинным проводом для её Айпада, устраиваешь поудобнее подушки и обнимаешь Её на ночь.
И Она опять говорит:
- Спасибо тебе за жизнь!
Вы уже давно спите в разных комнатах, потому что Она засыпает сильно за полночь, много ходит до этого и не хочет беспокоить тебя.
И ты уходишь спать к себе в маленькую комнату.
А утром вскакиваешь позже 10 часов и сразу бежишь в санузел, отправлять надобности.
И только после этого тихонько, чтобы не разбудить Её, открываешь дверь в гостиную и проверяешь, дышит ли.
И тут же видишь, что уже не дышит. Потому что живой человек не может лежать, не совершая движений грудной клеткой, а главное -- с полуприкрытыми и неподвижными глазами.
И ты не можешь не поцеловать Её в ещё теплый лоб, хотя свою мать в такой же ситуации -- поцеловать побрезговал.
Ты закрываешь Её глаза и тут, оглядевшись, соображаешь, что она сложила свои ингаляторы на стол -- и не смогла до них дотянуться, когда пресекло дыхание.
И, наверное, звала тебя -- но ты спал без задних ног.
И ты сжираешь таблетку валидола, чтобы не впасть в истерику, и звонишь домработнице, просишь, чтобы пришла и помогла.
Пока она идёт -- обзваниваешь инстанции, где не хотят ничего делать (а что они сделали бы?). В российском консульстве тебе дают телефоны двух погребальных контор, и ты набираешь первый же.
Приходит домработница и спасает тебя от сумасшествия. Ну, может, на самом деле -- спасают ещё три таблетки валидола и две чашки кофе.
Потом вы долго ждёте похоронщиков. Первым приезжает юрист, с которым ты оформляешь документы. Катафалк занят: котора из Бургаса, и у них ты сегодня не первый клиент.
Пока они едут, ты понимаешь, что сделал большую ошибку, не сложив Её руки на груди: трупное окоченение не позволяет этого через столько времени от смерти.
Наконец, приезжает катафалк. Её запихивают в практически картонный гроб, чтобы увезти в Софию -- единственное место, где в Болгарии есть крематорий.
Ты бежишь в свой банк, чтобы снять деньги на похороны. Похоронщики ругаются, когда ты пытаешься дать им на чай, и принимают деньги копейка в копейку.
Катафалк уезжает.
Ты прощаешься с домработницей и пилишь на Сливницу в рассуждении напиться и забыться.
Совершенно трезвый и совершенно несчастный, ты возвращаешься домой на такси. Таксист, попытавшись тебя сурово осудить за поездку на два лева, услышав, что у тебя только что умерла жена, затыкается и ведёт машину странно.
И с тех пор ты живёшь, живёшь, живёшь...
Зачем?
И через полчаса приходит домашний врач, который делает Ей внутривенную инъекцию, после которой Ей становится гораздо лучше, и вы провожаете врача, а потом долго и вкусно обсуждаете, как лучше легализовать здесь Её: как пенсионерку или как члена семьи лица, имеющего право на долгосрочное пребывание.
А потом ты готовишь ей попить на ночь, приносишь зарядку с длинным проводом для её Айпада, устраиваешь поудобнее подушки и обнимаешь Её на ночь.
И Она опять говорит:
- Спасибо тебе за жизнь!
Вы уже давно спите в разных комнатах, потому что Она засыпает сильно за полночь, много ходит до этого и не хочет беспокоить тебя.
И ты уходишь спать к себе в маленькую комнату.
А утром вскакиваешь позже 10 часов и сразу бежишь в санузел, отправлять надобности.
И только после этого тихонько, чтобы не разбудить Её, открываешь дверь в гостиную и проверяешь, дышит ли.
И тут же видишь, что уже не дышит. Потому что живой человек не может лежать, не совершая движений грудной клеткой, а главное -- с полуприкрытыми и неподвижными глазами.
И ты не можешь не поцеловать Её в ещё теплый лоб, хотя свою мать в такой же ситуации -- поцеловать побрезговал.
Ты закрываешь Её глаза и тут, оглядевшись, соображаешь, что она сложила свои ингаляторы на стол -- и не смогла до них дотянуться, когда пресекло дыхание.
И, наверное, звала тебя -- но ты спал без задних ног.
И ты сжираешь таблетку валидола, чтобы не впасть в истерику, и звонишь домработнице, просишь, чтобы пришла и помогла.
Пока она идёт -- обзваниваешь инстанции, где не хотят ничего делать (а что они сделали бы?). В российском консульстве тебе дают телефоны двух погребальных контор, и ты набираешь первый же.
Приходит домработница и спасает тебя от сумасшествия. Ну, может, на самом деле -- спасают ещё три таблетки валидола и две чашки кофе.
Потом вы долго ждёте похоронщиков. Первым приезжает юрист, с которым ты оформляешь документы. Катафалк занят: котора из Бургаса, и у них ты сегодня не первый клиент.
Пока они едут, ты понимаешь, что сделал большую ошибку, не сложив Её руки на груди: трупное окоченение не позволяет этого через столько времени от смерти.
Наконец, приезжает катафалк. Её запихивают в практически картонный гроб, чтобы увезти в Софию -- единственное место, где в Болгарии есть крематорий.
Ты бежишь в свой банк, чтобы снять деньги на похороны. Похоронщики ругаются, когда ты пытаешься дать им на чай, и принимают деньги копейка в копейку.
Катафалк уезжает.
Ты прощаешься с домработницей и пилишь на Сливницу в рассуждении напиться и забыться.
Совершенно трезвый и совершенно несчастный, ты возвращаешься домой на такси. Таксист, попытавшись тебя сурово осудить за поездку на два лева, услышав, что у тебя только что умерла жена, затыкается и ведёт машину странно.
И с тех пор ты живёшь, живёшь, живёшь...
Зачем?
